Беседа с протоиереем Георгием Пименовым
Когда мы говорим о грехе, мы примеряем это не к истории, связанной с чужой жизнью. Прежде всего это история про нас самих. Грех присутствует в жизни, причем настолько, что мы иногда его даже не осознаем.
И очень хочется понять: как же во мне, внутри меня, возник тот самый грех. Ведь когда я появился на свет, во мне был (я сейчас понимаю) только первородный – никаких других грехов не было. Более того, до семи лет ребенок даже не исповедуется. А потом вдруг начинается Исповедь и оказывается, что во мне столько греха, что я даже и не знаю, когда он возник. Как во мне как в человеке возник грех?
– Я бы тут разделил грех как греховное действие по отношению к чему или кому бы то ни было со страстью или пристрастием как долго-временной привычкой делать что-либо недолжное. Мы называем грехом в целом все это море страстей – такое широкое понятие греха, так тоже можно понимать: и страсти как долговременный навык, и какие-то разовые ошибки.
В греческом языке грех означает: «ошибка, промах». Откуда эти промахи? Феофан Затворник говорит, что мир, плоть и дьявол несут нам эти опасности, когда мы промахиваемся в духовной жизни. Наверное, нам надо просто иметь в виду, что влияние дьявола в том, что он всегда посылает нам свои стрелы искушения, помышления. А изучить мир и плоть – это, мне кажется, в человеческих силах. Нужно понять плоть: или это просто мясо и кости, или это мое человеческое естество, которое состоит из духа, души и тела. Если мы не даем соответствующих упражнений, соответствующего наполнения духу, душе и телу, то мы голодаем, от чего и могут быть эти ошибки. Мир, по Феофану Затворнику, как совокупность страстей или как общество, как цивилизация тоже посылает нам свои сигналы, и мы волей или неволей можем западать на них. Поэтому здесь, мне кажется, и общество, цивилизация, и моя собственная человеческая природа, и сатанинские внушения (по святым отцам мы это тоже можем изучать).
Когда мы приходим на Исповедь, зачастую слушаем молитву перед Исповедью, там есть большое перечисление грехов. Когда это происходит, я думаю: «А это все я уже понял». Подхожу на Исповедь и понимаю, что эти грехи я уже осознал. И тогда получается, что я подхожу к Исповеди под епитрахиль уже с неким недоумением: что же теперь получается? Мне каяться в тех же самых грехах, которые я услышал в молитве? Или все равно мне заново их нужно осознать – и тогда что я получаю от Исповеди?
– Я бы сказал: «Это я вчерашний». Вчера я таким был, я делал то-то, я, допустим, даже услышал об этом на Исповеди от исповедующего священника и понимаю, что я такой был, во мне еще это есть, но я не хочу быть таким. И это, мне кажется, очень важно разделить, потому что грех от образа Божия надо обязательно отделять.
Сотри случайные черты –
И ты увидишь: мир
прекрасен...
Эти бессмертные слова Блока о том, что и мир, и ты сам прекрасны. Как образ Божий, каждый прекрасен. Но во мне «торчит» одно, в другом – другое. Мне кажется правильным то, что мы разделим: это я вчерашний, а не завтрашний. Я не хочу быть таким же, например, пропойцей или ругателем, каким я был вчера, какой я, может быть, еще сегодня, – я хочу сделать шажок.
Вопрос от телезрителя: «У меня вопрос возник после того, как я прочитал слова митрополита Николая Могилевского: „Как рождается грех? Начало его кроется в существе человеческой свободы. Основой греха была человеческая самость. Образование греха в душе каждого человека происходит общим со страстями путем и порядком. Всякий грех совершается ради удовольствия”. Чтобы понять, что это удовольствие мнимое, лукавое, оно в жизни посылается, естественно, не от Господа, а другими силами, оно приводит к страданиям – надо шишки набить, и много. Нужно многое пройти, чтобы это осознать. Но человек молодого возраста, подросток, который еще не набил этих шишек в жизни, не понимает: не влезай в это греховное удовольствие: обожжешься. Как до него можно донести, что не надо это пробовать, что это все приводит к страданиям?»
– Мне кажется, мы не можем давить на наших сыновей с грозным перстом: того не делай, сего не делай. Мы можем поделиться с ними своим горьким опытом: «Я что-то подобное делал и получил такой результат. У меня душа болит за тебя, что ты делаешь это же». Если он уже вырос и может это воспринимать, это будет консультирование. Потому что отцовское доминирование нынешними подростками воспринимается плохо. В прежнем обществе, к примеру, в русском обществе XIX века, оно, может быть, шло нормально; тогда и замуж выходили потому, что так велел барин или отец. Сейчас это совершенно не заходит, и мы можем поделиться со своими детьми личным опытом, как горьким, так и радостным.
Скажу насчет удовольствия, о котором говорится в книге Владыки Николая Могилевского «Тайны души человеческой». Эта замечательная книга – его выпускная работа за курс обучения в духовной академии. Конечно, язык этой книги – это язык начала XX века, когда жил Владыка Николай, и, может быть, ее терминология отличается от современных учебников аскетики или от писем Оптинских старцев и святителя Игнатия (Брянчанинова). Но суть одна и та же. Как мы откажемся от любого вида удовольствий? В вашем вопросе немного читается, что удовольствие – это запрет. Но не все удовольствия плохие. Удовольствия бывают интеллектуальные, духовные, спортивные, даже удовольствия семейной жизни. Что в них плохого? Если мы просто перекроем все удовольствия, обзовем их каким-то сатанинским исчадием, то, мне кажется, мы тогда ошибемся.
Лукавый как раз этого и добивается, чтобы мы переставали ощущать радость от общения, радость от радости.
– Важно, чтобы мы имели в виду именно греховные удовольствия: психоактивные вещества, непрестанную леность, празднование каждый день по ночам – то, что явно греховно. Но если человек чем-то интересуется в интернете, ищет какую-то интересующую его тему, а нам кажется, что он просто пропадает там, все время смотрит в экран, играет в какие-то игры, то тут надо все-таки смотреть внимательнее. Поэтому дай Бог, чтобы чтение митрополита Николая принесло вам истинную духовную пользу. Это очень хорошая книга.
Если мы говорим об истоках греха, то хорошо было бы разобраться, как говорил телезритель, в этом самом удовольствии как в грехе. Когда мы говорим об удовольствии от литературы, музыки, ведь мы можем отказывать другим людям в их выборе. Например, человек слушает музыку; на наш взгляд, это музыка, что называется, низкого пошиба. А им кажется, что, когда мы слушаем Бетховена или Моцарта, то находимся в каком-то заблуждении.
И здесь у меня возникает вопрос: какие критерии могут быть при оценке истоков возникновения греха? Двадцатилетняя девочка и шестидесятилетний человек могут друг друга понимать в ощущении истоков?
– Мне кажется, двадцатилетняя девочка может, так сказать, по состраданию понять свою шестидесятилетнюю бабушку. Но скорее бабушка поймет внучку, потому что она уже была в этом возрасте, она уже проходила то, что проходит эта девочка, если, конечно, эта бабушка не будет думать только о себе. Бывает, человек достигает старческого возраста и перестает интересоваться окружающими. Он интересуется только тем, как, например, болит его правая нога или как его желудок переваривает пищу. Такой человек практически выходит из социума, даже из семьи. Мне кажется, для молодых свои искушения, для пожилых – свои. Но преодолеть и понять это можно. И тут, я думаю, у них нет приоритетов друг для друга: одна может взять состраданием, сочувствием, другая – своей памятью о прошлом.
Вопрос от телезрительницы: «Святые отцы говорят, что сначала идет помысел, ты его принимаешь, рассматриваешь, сочетаешься с ним, и потом происходит грех. Допустим, идут помыслы одного и того же толка. Правильно ли все время их просто отгонять или нужно разбираться, почему они цепляются, есть ли у меня какая-то конкретная страсть, и как-то иначе с ней бороться? Как поступить, если я не знаю, что с этим делать?»
– Мне кажется, первое общедоступное средство – это Исповедь. Я же могу на Исповеди говорить не только о том, что натворил, но и о том, что помыслил. Если меня мыслями мотает в какую-то сторону, то я могу просто открыть это на Исповеди, и, поверьте, это обычно отходит. Само открытие помыслов и есть врачевство против них. А уже разбираться, почему так, что это, хорошо бы со своим духовником, или даже с психологом, которому вы доверяете разобраться, что это означает.
Вы не обозначили, какого рода помыслы вас беспокоят, но мне кажется, это следующий этап. Может быть, его уже и не нужно. Что бы там ни было плохого, гневного, блудного, срамного, если я прихожу к Исповеди и вываливаю это к ногам Христа, то Христос это лечит, посылает Святой Дух, и обычно все помыслы кончаются на моменте Исповеди. А если не кончаются, то надо найти человека опытного, с кем это проговорить, почитать что-то.
У Игнатия (Брянчанинова) есть совершенно замечательная работа – «Восемь главных страстей с их подразделениями и отраслями»; она небольшая, там буквально 10 страничек. Можно посмотреть, что волнует. Он описывает страсти и их проявление в нашей жизни. Если вас мучают помыслы, вы прямо ищете, какая это страсть. Такая? А я и не знал, что я такой... Надо обратить на это внимание. Вторая половина этой работы – «О добродетелях, противоположных восьми главным греховным страстям». Это прямо азбука духовной жизни. От всей души вам желаю прочитать эту книжечку. А Исповедь – это средство номер один.
Если говорить об истоках возникновения греха, то, конечно, мы вспомним Адама и Еву. На Ваш взгляд, за столько лет грехи человека изменились? Или они какими были много тысяч лет назад, такими до сих пор и остались?
– Я думаю, что сущность греха осталась той же самой. Это, как сказал наш первый телезритель, стремление к наслаждению, по митрополиту Николаю Могилевскому. А оно может быть в разных формах. Понятно, что у какого-нибудь неандертальца было одно наслаждение. Как думает нынешний молодой человек, который не поднимает глаз от компьютера в течение недели, – это то же самое, но форма другая. Он может не есть, не пить, он погружен в свой ум, он раболепствует перед системой, в которую погрузился. Поэтому я думаю, что сущность греха неизменна, а формы меняются с годами, с веками.
Почему мы можем читать святых отцов? Они говорят о тех грехах, которые были в начале второго тысячелетия или в середине первого. Казалось бы, что мне может сказать, например, Макарий Великий? А я читаю и вижу: это про меня. Хотя у них были другие технические возможности и мир был другой, но тщеславие, чревоугодие, гордость были те же. Так что святоотеческие тексты – это универсальные лекарства для нас.
То есть наше размышление о грехе точно такое же, как и 2 000 лет назад?
– Нет, я думаю, размышление о грехе все-таки осовременилось. Хотя к нам все равно подкатывает этот древний змей, только с более разнообразными искушениями. В этом смысле все изменяется, но сущность та же. К примеру, огромная библиотека находится рядом с нами. Вы можете выбрать себе любую книжку. Конечно, хорошо бы посоветоваться с кем-то, что вам почитать, чем руководствоваться. Но когда я принимаю в себя святоотеческие наставления, это не потому, что они устарели за полторы тысячи лет. Да, они написаны другим языком, в этих наставлениях другие образы, они не приводят какие-нибудь компьютерные сравнения, как современные священники, но сущность греха и суть приближения к Богу те же.
Мне кажется, мы все-таки способны преодолеть грех вне зависимости от того, какой он, потому что мы сильные, потому что с нами Бог. Если бы Христос не Воскрес ради нас, грешных, если бы Он не победил смерть, то мы, наверное, были бы в постоянном грехе. А так мы способны преодолеть его.
– С помощью Божией.
Я бы очень хотел, чтобы Вы обратились к нашим телезрителям.
– В Удасолове есть источник. Этот источник зарос тиной и немного заилился. Местные жители сейчас очистили это место. Уже часовенка маленькая там стоит. И наши источники живой воды – Слово Божие, чувство благодати, чувство Бога; чувство, что святые с нами, – тоже надо чистить, приводить в порядок. И тогда любой грех будет преодолен. Не то что один источник есть, и все в порядке. Его надо чистить, проверять, прочищать.
Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»
Беседы с батюшкой
Священник Илия Павлов: Невидимые грехи
Беседы с батюшкой
Священник Борис Ершов: Ступени избавления от страдания
Беседы с батюшкой
Протоиерей Петр Мангилев: Память Церкви
Беседы с батюшкой
Иерей Роман Кацап: Милость и справедливость
Беседы с батюшкой
Священник Сергий Шумских: Забота мужа о своей жене
Беседы с батюшкой
