Владимир ЛЕГОЙДА
Мы как-то привыкли, что жизнь обычно ставит перед нами вопросы прикладные и «сложносочинённые». А тут вдруг слышу вроде бы совершенно отвлечённый и — кажется — очень простой вопрос: что такое счастье для христианина?
И действительно — как его определить?
Я думаю, что в предельно глубинном смысле тут сложно обойтись без Нагорной проповеди, без заповедей блаженств. Даже в чисто языковом плане: если взять греческий оригинал евангельского текста, то используемое там слово вполне можно перевести как «счастье»: «счастливы нищие духом, потому что их есть Царствие Небесное», и плачущие, «потому что они утешатся», и так далее...
Это действительно огромное утешение, когда знаешь: Господь утрёт всякую слезу. И это такое счастье, которое невместимо, необъемлемо человеческим разумом. Помню мысль одного из христианских мыслителей, что мы зачастую просим у Бога какие-то мелочи, игнорируя то, что Он нам предлагает на самом деле. А ведь Царствие Небесное несравнимо ни с чем из того, к чему мы стремимся и что пытаемся заполучить. И именно в нем подлинное счастье христианина, который не просто задаёт вопрос: «что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» — то есть «что мне делать, чтобы быть счастливым?» — но и не уходит опечаленным, как тот богатый юноша, получив от Спасителя очень четкий ответ.
Мне кажется, что в каком-то смысле моя любимая «Исповедь» святого Августина и есть размышление о счастье христианина. На ее первой странице сказано: «Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе». И эту мысль — что счастье для христианина возможно только тогда, когда его сердце находит Бога, на что у него уходит вся жизнь, хотя Бог всё время идёт рядом, — раскрывает вся книга. Это такой глубинный парадокс духовной жизни: обычно мы идём к какой-то цели, а тут наша цель, Господь, всегда идет рядом. Помните, как в известной притче? «Видишь на песке две пары следов? Одни следы твои, другие Мои. Я никогда не покидал тебя, я всегда был рядом. — Всё вижу, Господи! Но почему в самые тяжёлые моменты моей жизни вторая пара следов исчезает? Значит, в это время Ты всё-таки покидал меня? — Это не твои следы. В эти моменты твоей жизни Я нёс тебя на руках».
